Энциклопедия владельца птицы

Волнистый попугайчик - фото VivernЯ - компаньон попугая. Часть 2

    


 Первая часть статьи была посвящена преимущественно одной теме: как на словах, которые Вы говорите попугаю, Вы можете поделиться с ним Вашим хорошим настроением, Вашим добрым к нему отношением. Другим моментам либо было отведено несколько строк, либо они не упоминались вовсе. Чтобы исправить эти упущения, предлагаю Вашему вниманию вторую часть статьи.

Начальный эмоциональный контакт с питомцем

     Почему необходимо много разговаривать со своим питомцем, и что это дает человеку и попугаю – об этом я рассказал в статье «Я – компаньон попугая. Часть первая». Добавлю лишь, что беседу с питомцем не следует рассматривать просто как начальный этап в отношениях, от которого впоследствии можно отказаться. Беседовать с попугаем нужно в течение всей его жизни. Если Вы к этому не готовы, подумайте, готовы ли Вы вообще к такой ответственности – взять в дом нового члена семьи.

     Кстати, если уж речь зашла об ответственности, следует заранее хорошо продумать и другие моменты: где и у какого врача-орнитолога Вы будете лечить птицу, если она заболеет, как Вы вообще отнесетесь к птице, которая заболела и требует более внимательного ухода, и где Вы будете покупать для нее корма, игрушки и аксессуары. Поскольку эти покупки занимают больше времени, чем можно предположить, подумайте о том, в какой крупный зоомагазин Вам удобнее всего ездить после работы в часы пик, или по выходным.

     Только что приобретенную птицу, даже если она выглядит совершенно здоровой, нужно показать ветеринару – пройти диспансеризацию.

Александрийский попугай - фото ЮкаПопугайчик садится на вас

     Если попугайчик, с которым Вы много разговаривали, и стали выпускать из клетки на прогулку по квартире, долгое время не садится на Вас, это не значит, что он еще не привык к Вам и не доверяет Вам. Причина, скорее всего, в другом.

     Все присады можно условно разделить на 4 вида:
1. «Плоскость»
2. «Горка»
3. «Ветка»
4. «Вертикаль».

     К категории «плоскость» относится большинство обстановки в комнате: поверхность стола; поверхность дивана; пол; крыши шкафов и др.

     К категории «горка» относятся, например, диванные валики.

     «Веток» в квартире обычно бывает мало, и перед выпуском попугайчика на прогулку лучше заблаговременно подготовить высокую, в человеческий рост, корягу, с длинными ответвлениями. Комнатные растения не годятся в качестве «веток»: попугайчики могут погрызть их. Некоторые из комнатных растений ядовиты для птиц.

     К «вертикали» можно отнести ковер, если он висит на стене, и портьеры.

     Это может показаться забавным, но человека, даже хорошо знакомого попугаю, птица рассматривает не только как собеседника, но и как присаду определенной формы. Голову и плечи человека, куда обычно садится птица, можно считать «горкой». (Его рука тоже относится к «горкам»: даже у женщины или ребенка толщина руки во много раз превышает обхват лапок попугая.)

     Самка горного попугая - фото NatStЕсли попугай относится к видам, которые живут в местах, где много открытого пространства, он не испытывает смущения при виде «плоскости» или «горки» и легко опускается на них. К этому его побуждает врожденный опыт. Это особенно характерно для австралийских видов попугаев. Представители тех видов (например, африканских), которые живут в высокоствольных лесах, а на землю спускаются только, чтобы поесть почвы, богатой полезными для них минералами, предпочитают «ветки» и «вертикали». Доверяя человеку, узнавая его эмоционально окрашенный голос и внешний облик, они не сразу садятся на него, поскольку небольшой врожденный опыт не является достаточным основанием, чтобы сесть на такую «горку». Зато его может привести на «горку» (или «плоскость») приобретенный опыт, когда он будет видеть на ней или рядом с ней что-то очень интересное, например игрушку или лакомство. Но попугаям, чьи родственники живут в высокоствольном лесу, требуется время, чтобы приобрести соответствующий опыт и научиться садиться на человека.

     «Лесной» попугай, когда он впервые садится на хозяина, обычно садится не на плечо, а под его плечо, ниже, на грудь или рукав, чтобы повиснуть на одежде, как на портьерах. И только потом он начинает садиться на плечо.  

Венесуэльский амазон - фото АмайзеЭмоциональный контакт с руками

     Большинство попугаев, недавно приобретенных, но уже немного привыкших к своему хозяину, относится к его рукам, особенно кистям и шевелящимся пальцам, недоверчиво, как если бы они были практически неподконтрольны ему, не были одним целым с ним и жили своей жизнью.

     Частично это объясняется тем, что человек настолько велик по сравнению с попугаем (даже самым крупным), что птица не всегда может уместить в поле своего зрения всю фигуру хозяина, или хотя бы большую ее часть, от макушки до бедер, если только тот не стоит на значительном расстоянии от клетки. Когда хозяин общается с птицей, он приближается к ней на небольшое расстояние. Конечно, многое зависит от того, в каком месте расположена клетка или присада, на какой высоте она находится, на чем стоит, в каком положении обычно оказывается хозяин относительно нее. Физическая и нервная связь «лицо (голова) хозяина – шея – плечо – предплечье – кисть – пальцы» не всегда прослеживается птицей по всей длине. Она обращает внимание прежде всего на самые активные элементы: лицо человека и кисти его рук, находящиеся на противоположных концах этой связи. Глядя на них, она может отвлекаться от серединных, из чего она может заключить, что связь слабая или ее почти нет.

     Кроме того, хозяин редко сопровождает эмоциональную речь, обращенную к попугаю, каким-либо действием. Иногда он может угощать птицу с руки и одновременно хвалить ее, но чаще он либо говорит что-то, обращаясь к попугаю, сидящему у него на плече либо в клетке, и при этом держит руки неподвижно, либо делает что-то руками – например, убирается у попугая в клетке утром, ставит ему корм и воду, лишь время от времени вставляя в свою деятельность ободряющие фразы. Обычно разговор с попугаем, в который хозяин вкладывает максимум эмоций, захватывает его целиком, и другой деятельности не остается места; а когда он что-то делает, он отвлекается и умолкает, потому что чувствует, что в этот момент не вкладывает в разговор всего себя и делает паузу, выжидая, когда сможет вновь к этому вернуться.

     Получается, что, с точки зрения попугая, хозяин говорящий и хозяин, действующий руками – это два немножко разных хозяина, хотя и имеющих одинаковый облик.

     Птица ориентирована на эмоционально-звуковой контакт. Поэтому она хорошо понимает эмоциональное содержание обращенной к ней речи, привыкает к звуку голоса и внешности хозяина, на прогулке начинает садиться ему на плечо, и в то же время не стремится к контакту с руками, если в них нет лакомства.

     Один из способов немного уменьшить этот дисбаланс в отношении птички к лицу хозяина и к его рукам – связать звук голоса с видом рук, держать кисти рук вблизи лица, когда Вы говорите с попугайчиком. Можно положить обе ладони себе на воротник, выше груди, одну поверх другой, или держать их лодочкой так, как если бы Вы хотели напоить попугайчика, предварительно подув на питье.

     После этого, не переставая говорить, можно медленно подносить руку ближе к попугайчику, всегда останавливая ее на значительном расстоянии, чтобы он не волновался. Постепенно, изо дня в день, это расстояние можно понемногу сокращать. При этом лучше держать руку так, чтобы попугайчик глядел вдоль линии «лицо – кисть». Если Вы будете просто подносить руку, это не внесет никаких принципиальных перемен в ситуацию: попугайчик просто привыкнет терпеть руки на более коротком расстоянии от себя, не испытывая к ним, однако, симпатии.

     Венесуэльский амазон - фото АмайзеНо человеку обычно бывает мало, что птица просто перестает бояться рук. Человек чаще всего хочет, чтобы птица относилась к его рукам, к их прикосновению так же, как она относится к звуку его голоса. Человек, в отличие от птицы, ориентирован на эмоционально-тактильный контакт, поэтому в знак особого расположения он всегда тянется «почухать ей хохолок». (Он поступает, в сущности, как все высшие приматы, которые, укрепляя связи внутри группы, подолгу ищут в шерсти друг у друга.) Птица, даже привыкшая к своему хозяину, ничего не понимает в происходящем и, в зависимости от обстоятельств и своего размера, либо удирает от рук, либо нападает на них.

     Некоторые люди с обидой воспринимают это как отказ от контакта вообще, хотя птица вовсе не имеет этого ввиду, и они несправедливы по отношению к питомцу, которого не научились понимать.

     Тем не менее, попугаи перебирают друг другу перышки в естественной обстановке, хотя вкладывают в этот вид эмоционального контакта несколько иное, «периферийное», а не центральное значение. Живя в человеческом доме, они, за неимением другого попугая, предлагают сделать это человеку. У попугая может быть два возможных пути к рукам:

1. Попугайчик привыкает к голосу хозяина, внимательно слушает его, между ними устанавливается эмоциональная связь --> попугайчик садится на хозяина, на плечо или на голову, когда его выпускают на прогулку --> попугайчик позволяет прикоснуться к себе рукой.

2. Попугайчик берет из пальцев хозяина семечку или другое лакомство, на заходя на руку --> попугайчик встает на руку лапками --> попугайчик позволяет прикоснуться к себе рукой, погладить себя.

     Первый способ хорош тем, что эмоциональный и полноценный (с точки зрения птицы) контакт между птицей и человеком присутствует уже на начальных этапах, и вместе с тем переход от второго этапа к третьему, заключительному, обычно затруднен. «Руки не умеют говорить», поэтому на заключительном этапе часто оказывается, что рукам все так же мало позволено, как и раньше. Переход к третьему этапу труден даже в том случае, если вначале Вы попытаетесь прикоснуться к попугайчику, сидящему на Вас, губами: если он позволяет это, он продолжает понимать, что руки – это не губы.

     (Внимание! Ни в коем случае нельзя позволять попугаю забираться клювом к себе в рот! Содержащаяся в человеческой слюне микрофлора опасна для птиц!)

     Второй способ хорош тем, что рано или поздно он приводит попугайчика на руку, но полноценным эмоциональным контактом, с его точки зрения, это не сопровождается. Он воспринимает встречное прикосновение человеческих рук как эмоциональное, когда полностью доверяет рукам, а доверять он будет только в том случае, когда будет по опыту знать, что это способ выражения Ваших чувств. Возникает замкнутый круг, потому что все предшествующие этапы при этом втором способе птичка не воспринимает как полноценный эмоциональный контакт. За заход на руку ее просто вознаграждают лакомством, которое она быстро съедает. Кроме того, лояльное отношение птицы к прикосновению очень трудно выработать с помощью вознаграждения. Питание в ответ на пищевой стимул, и бегство/агрессия в ответ на прикосновение – несовместимые виды поведения.

     Выходом из положения являются первые попытки «почухать хохолок» не рукой, а, например, собственным пером птички, выпавшим при линьке, большим маховым или хвостовым. Чтобы быстрее научить птичку чему-то новому, следует вносить в новую ситуацию узнаваемые элементы, на которые птичка уже знает, как реагировать, благодаря либо наследственному, либо личному опыту. Перо – один из самых узнаваемых элементов. Когда удается погладить птичку пером несколько раз подряд, по голове или по шейке, можно взять перо уже не за кончик, а за стержень ближе к середине, чтобы немного сократить дистанцию. После нескольких переходов, когда перо последовательно «укорачивается» в пальцах, можно будет попробовать приласкать птичку пальцами.

     Поскольку полноценный эмоциональный контакт для птицы очень важен, нужно идти обоими путями параллельно: начав разговаривать с птицей и вскоре после этого (когда она начнет больше доверять Вам) предлагая ей из пальцев семечку. В этом случае оба пути будут пройдены быстрее и быстрее встретятся на заключительном этапе.

     Если все Ваши попытки наладить контакт птички с руками не встретили понимания птички, а с пером, которое Вы ей протягиваете, птичка только играет, лучше прекратить попытки на довольно длительное время. Птичка должна больше привыкнуть к Вам.

Карелла - фото NetelyПервый заход на руку

     Следует особо поговорить об этапе во взаимоотношениях, когда птичка привыкает заходить на руку. Некоторые владельцы, побуждая птицу пойти к ним на руку и торопя события, полностью лишают ее пищи, и насыпают зерно только в руку, руководствуясь логикой: «Кушать захочешь – зайдешь».

     Не совсем понятно, как это сочетается с целью установить с птицей эмоциональный контакт. Кроме того, этот способ малоэффективен даже с точки зрения дрессировщика. Во-первых, птица будет заходить на руку не чаще, чем она ест, и будет привыкать к ситуации крайне медленно. Во-вторых, между заходом на руку и наступлением ощущения сытости будет проходить довольно значительное время, и ассоциативная связь между этими двумя событиями не будет устанавливаться. В следующий раз у птицы не появится никакого другого мотива зайти на руку, кроме сиюминутного голода, потому что предшествующий опыт не был осознан.

     В третьих – и это, пожалуй, самое важное, – принятие пищи никогда, ни в коем случае не должно сочетаться с сильными отрицательными эмоциями, например, сильным страхом, полным непониманием и др. Страх птица испытывает, когда, будучи совершенно неприрученной, она вынуждена заходить на руку, чтобы поесть. Особенно плохо, если птица ест, не просто будучи напуганной, а видя или чувствуя причину, вызвавшую испуг. Если подобная ситуация будет повторяться, это нанесет серьезнейший вред ее здоровью (что подтверждено специальными лабораторными опытами с другими животными).

     При этом нужно учитывать, что чем более высокоразвит питомец, тем сильнее он может быть напуган человеком.

     Поэтому нужно побуждать птичку зайти на руку, предлагая ей не пищу, а лакомство. В этом случае птичка сыта, и Вы оставляете ей выбор, идти или не идти. И, если она идет при наличии такого выбора, значит, она начала привыкать к Вашей руке. Кроме того, птичка хочет получить лакомство не для того, чтобы насытиться – ей нравится хруст, осязательные ощущения, вкус - ощущения, которые возникают сразу же, едва она заходит на руку и берет лакомство. Поэтому ассоциативная связь между заходом на руку и приятными ощущениями легко устанавливается и, когда она идет на руку в следующий раз, опыт помогает ей.

Как нельзя приручать

     Иногда можно услышать, что, чтобы приучить попугайчика к рукам, не тратя на это много времени, нужно просто схватить его и удерживать – и проделать это несколько раз. В действительности, птичка, к которой этот «метод» применили, не привыкает к рукам, а долго-долго находится в состоянии психологической подавленности и перестает сопротивляться, хотя на прогулке и в клетке может вести себя как обычая птица: ест, подает голос, перепархивает. Она испытывает примерно то же, что и человек, которого грубой силой принудили сделать что-то, а затем никуда не исчезли из его жизни.

     Пёстрая розелла - фото MangustНо однажды птица полностью придет в себя. Когда это случится, она перейдет в отсроченную, сильно запоздавшую (на много дней, а иногда недель) контратаку, чтобы еще раз попробовать защититься. Это выглядит, как нападение «безо всякой причины». Она может напасть совершенно неожиданно, и не только на руки, которые ее удерживали, но и на лицо. Это не означает, что птица «сознательно планировала месть, и выжидала удобного случая»: она просто сбрасывает с себя подавленность.

     Если попугай принадлежит к одному из самых крупных видов, то, учитывая, что своими мощными клювами они способны перекусывать 3-миллиметровую стальную проволоку (что под силу не каждому мужчине, вооруженному спецкусачками), хозяину не позавидуешь. Но то, что Ваш попугай маленький и после его укусов не придется делать пластическую операцию, – это не довод в пользу того, что с ним можно обходиться бесцеремонно. Удерживая птицу на месте, можно добиться не доверия, а временной пассивности, которая обязательно сменится агрессией.

     Попугаи могут покусывать и вполсилы, или совсем слабо, уже не в целях самозащиты, а по другим причинам, которые мы рассмотрим ниже.

Почему попугаи могут внезапно укусить?

     Во взаимоотношениях с попугаем возможно выделить три основных этапа, различающихся по степени эмоциональности контактов и доверия птицы к человеку:

1. Низкая степень доверия. Недавно приобретенный попугай привык к окружающей обстановке, но еще не привык к своему хозяину и не считает его своим сородичем. Эмоции попугая не направлены на хозяина, он может быть только внешней причиной эмоций. Все же попугай успокаивается в его присутствии, потому что хозяин часто беседует с ним.

2. Средняя степень доверия. Попугай привык к своему хозяину, к его голосу и внешнему облику и считает его сородичем, но устойчивого позитивного эмоционального контакта с хозяином еще нет. Контакт может строиться на основе как позитивных, так и негативных эмоций, направленных на хозяина.

3. Высокая степень доверия. Попугай и человек достигли устойчивого эмоционального контакта, и их общение строится на основе позитивных эмоций.

     Если попугай, доверяющий своему хозяину настолько, чтобы садиться на него, иногда его покусывает, это чаще всего относится ко второму этапу, когда устойчивого эмоционального контакта еще нет. Покусывание означает, что человек проявляет недостаточно эмоций по отношению к попугаю, удовлетворившись самим фактом того, что попугай прилетел к нему сам и сел на него. Но попугай прилетел не просто ради того, чтобы посидеть на Вас, он прилетел пообщаться.

     Если ему в этом отказывают, он стремится вызвать к себе хоть какую-нибудь эмоцию: негативная эмоция лучше, чем никакая.

     Этот этап взаимоотношений не может считаться пройденным, даже если попугай не покусывает. Он легко возвращается, приходит на смену третьему, если интенсивность эмоциональных контактов по каким-то причинам снизилась.

     Самая большая ошибка, которую можно сделать сразу после укуса – это начать ругать птицу. Этим Вы только усилите его желание укусить в следующий раз.

     При средней степени доверия попугай получит именно то, что хотел получить: эмоцию вместо равнодушия, и установит четкую связь между укусом и выговором.

     При высокой степени доверия попугай уже не считает негативную эмоцию желательной, так как Вы дарили ему много позитивных, и он понимает, что они намного лучше. Поэтому он отреагирует на выговор не как на награду, а как на наказание. При этом он может счесть, что наказание превышает его вину, и укусить повторно.

     На внезапный укус не следует реагировать эмоционально и вообще немедленно, даже если он застал Вас врасплох. Следует выждать хотя бы несколько секунд, прежде чем что-то предпринимать.

     Но спустя некоторое время нужно пообщаться с попугаем. В этом случае попугай не будет воспринимать укус как возможность вызвать Вашу реакцию, а Вы успеете настроить себя на благодушный лад и подарите ему позитивные, а не негативные эмоции.

     Попугай может внезапно укусить и по другой причине, уже непреднамеренно. Так же, как и все остальные высокоразвитые живые существа, он полагается на пять чувств, и осязание – одно из них. Но если человек исследует что-то на ощупь руками, то попугай исследует клювом и языком. Клюв попугая насыщен нервными окончаниями и высокочувствителен. В то же время он гораздо тверже, чем человеческая кожа, и, исследуя ее на ощупь, попугай не всегда адекватно оценивает "сопротивление материала".

Нужно ли заниматься дрессировкой?Пёстрая розелла - фото ussuri

     Сложилось очень устойчивое мнение, что дрессированное животное, совершающее действия, которые либо полезны человеку, либо просто эффектны, проявляет большую сообразительность, чем недрессированное, принадлежащее к тому же виду. Что дрессировка – это что-то вроде начального образования для питомца, благодаря которому он лучше понимает своего хозяина и становится ближе ему.

     Это мнение настолько же распространено, насколько ошибочно, и нужно поговорить об этом подробнее.

     Многие хотят, чтобы их питомец тоже выглядел более умным или, во всяком случае, более интересным для гипотетической «публики». Где есть желание, там есть спрос; а где есть спрос, там есть и предложение. Множество консультантов оказывают желающим помощь в «обучении» домашних питомцев. Но не стоит обращаться к ним, имея ввиду получение «образования», а не что-то более прозаическое. Если они будут поддерживать этот миф – это еще полбеды. Хуже, если они станут пропагандировать целую программу трюков, большинство которых не пригодится ни в какой ситуации, и совершенно не нужно птице и ее хозяину.

     Само слово «обучение» уже вводит в заблуждение. В действительности, дрессировка не имеет ничего общего с развитием и демонстрацией умственных способностей живого существа. Скорее, она является демонстрацией того, что многие виды живых существ, сильно различающихся по интеллектуальным и эмоциональным способностям, можно обучить трюкам, если не одинаковым, то вполне сопоставимым по степени примитивности; и что поведением живых существ можно управлять, причем с помощью схожих приемов.

     Трюки, которые обычно исполняют животные, можно заставить исполнять даже человека, если подыскать для него подходящее подкрепление. Правда, человеку, который сознательно принял вознаграждение за подобный трюк – например, определенную сумму денег, – значительно легче сообщить, что от него требуется. Но это опять-таки свидетельствует не о высоких умственных способностях исполнителя, а о том, что он изначально принадлежит к той же сигнальной системе, что и дрессировщик.

     Возвращаясь к нашему случаю, мы можем спросить: почему попугаю, с его необычайно высоким интеллектуальным и эмоциональным развитием, нужно давать такое же «образование», как крысе или хомяку?

     Даже если животное хорошо поддается дрессировке и выполняет команды, это более чем спорное свидетельство его высоких умственных способностей, его контактности и дружелюбия. Успех дрессировки означает всего лишь, что программа максимально учитывает элементы инстинктивного поведения животного, которые оно проявляет в естественной обстановке. Как установили супруги Бриленды еще в середине прошлого века, если дрессировщику и удается навязать (с помощью различных видов подкрепления – например, лакомства) животному исполнение какого-либо трюка, который не считается с элементами его инстинктивного поведения и является «полностью выученным», происходит срыв: поведение очень скоро смещается в сторону полностью врожденных элементов, с помощью которых это лакомство (или другая пища) обычно добывается в природе.

     Впервые супруги столкнулись с этим, когда дрессировали енотов и свиней:

     «Бриленды обнаружили, что, хотя их животные первоначально очень хорошо поддавались обучению, в конечном итоге вдруг проявлялось инстинктивное поведение и оказывало влияние на то, что было выучено. Например, была сделана попытка обучить енотов поднимать монеты и складывать их в пятидюймовую железную коробку. Обучить енота поднимать одну монету не составило труда. Затем в процесс ввели металлическую коробку, и вот тут начались проблемы. Выяснилось, что еноту было трудно опустить монету и позволить ей упасть в коробку. Енот вдруг начинал втирать монету в поверхность внутри коробки, забирал ее назад и крепко держал на протяжении нескольких секунд. Однако в конце концов енот опускал монету в коробку и получал свое подкрепление (пищу). Следующая фаза обучения требовала от енота до получения подкрепления поместить две монеты в железную коробку. Обнаружилось, что енот не способен выпустить из лап две монеты. Вместо этого он принимался тереть их друг о друга, класть их в контейнер и вытаскивать обратно. Поведение, связанное с трением, становилось все более и более явным, несмотря на то, что оно задерживало и даже оказывалось препятствием для получения подкрепления. Бриленды сделали заключение, что выработать условный рефлекс у енота для помещения двух монет в железную коробку невозможно. Складывалось впечатление, что врожденное поведение, имеющее отношение к принятию пищи, оказывалось слишком сильным для того, чтобы оперантные принципы могли его преодолеть. Другими словами, в данном случае врожденная склонность енота мыть еду и проделывать с ней определенные манипуляции уверенно одержала верх над приобретенной реакцией помещения одной или более монет в коробку.

     Другим примером… является обучение свиней поднимать большие деревянные монеты и складывать их в большую «свинью-копилку». Монеты помещались в нескольких футах от копилки, и свинье было необходимо переместить их в копилку перед тем, как получить подкрепление. Начальное обучение складывалось очень успешно; казалось, что свиньи с радостью выполняют поставленную перед ними задачу. Однако с течением времени животные стали выполнять задания все медленнее, по дороге к «копилке» они вдруг начинали ронять монету, зарывать ее (пытаться рылом затолкнуть ее в землю), поднимать, ронять, закапывать, подбрасывать в воздух и т.д. Бриленды сначала предположили, что подобное поведение является результатом низкого побуждения, поэтому они усилили режим депривации, в котором находились животные, что только усилило аномальное поведение животных. В конечном итоге свиньям требовалось около 10 мин. для того, чтобы переместить монеты на расстояние в 6 футов, даже при условии, что каждая задержка отодвигала или исключала подкрепление. Снова складывалось впечатление, что инстинктивное поведение животного, имеющее отношение к пищевому поведению, становилось преобладающим по отношению к пищевому поведению».

     (Б.Хегенхан, М.Олсон. «Теории научения»)

     «Бриленды почувствовали, что эти их предположения ставят под сомнение три утверждения бихевиористов, а именно: 1) что животные приходят в ситуацию научения как tabula rasa, «чистые доски, на которых можно писать все, что угодно», 2) различия между разными видами животных не представляются значимыми и 3) что можно сформировать любую реакцию по отношению к любому стимулу».
     (Здесь же.)

     Свои наблюдения Бриленды изложили в 1961 г. в статье, которую назвали «Неправильное поведение организмов» (пародируя название книги Б.Ф.Скиннера «Поведение организмов» – одного из бихевиористов.)

     Что же касается дрессировки, которая считается с элементами врожденного поведения, она столько же много говорит об умственных способностях животного, сколько приобретенный навык студента маршировать в строю по команде офицера говорит о его способностях в области точных наук и уровне его подготовки в области, например, физики. Студент, который прилежно изучал физику, и другой студент, который почти не изучал ее, маршируют одинаково хорошо (поскольку ходьба на двух ногах – один из наиболее ранних, базисных навыков человека, заведомо приспособленного к прямохождению). Чтобы оценить подготовку студента и его способности в специальной области знаний, какой является физика, нужно провести экзамен по физике, а не военный парад. И умственные способности любых живых существ – низкие, средние и высокие, – и способности попугаев в частности (включая их способности решать различные задачи, вводя «встречные правила игры») оцениваются этологами по результатам специальных тестов и экспериментов, а не по их готовности, например, переворачиваться по команде.

     Дрессировка, если Вы ею занялись, должна преследовать какие-то конкретные цели. Другими словами, следует задать себе вопрос: если Вы стремитесь сделать Вашего питомца более управляемым, то зачем Вы к этому стремитесь? Если только из желания управлять, то лучше от этого отказаться. Если же Вы хотите чем-то помочь птице, например, помочь ей возвращаться в клетку вечером, когда она утомилась и ей пора спать, Вы сразу отделите нужное обучение от ненужного.

     Не следует описывать для себя ситуацию дрессировки, если Вы к ней приступаете, в терминах дрессировки. Дело не в создании себе психологического комфорта, не в том, что мы должны уподобиться вору, который, продолжая красть, предпочитает не называть воровство – воровством. Дело в другом: мы должны описать ситуацию с позиций пользы для птицы, а не с позиций нашего видения этой пользы и, тем более, нашей собственной пользы.

     Типичный дрессировщик, познакомившийся с трудами бихевиористов, мог бы приравнять пользу для птицы к положительному (а не отрицательному) подкреплению, не включая в понятие субъективной птичьей пользы конечную цель своих манипуляций, и составить следующее описание:

     Неразлучник Фишера - фото Амайзе«Птица не возвращается в клетку сама, поэтому ее придется переносить туда на палочке или на руке. При этом птица уже умеет брать протянутую ей семечку из пальцев. Чтобы птица стала заходить на палочку (руку), следует подкреплять лакомством любое ее отдельное движение по направлению к палочке; затем – ее приближение к палочке; затем – ее заход одной лапкой на палочку; затем – ее заход обеими лапками и задержку на неподвижной палочке; наконец – ее задержку на движущейся палочке. Впоследствии птица будет воспринимать простое поднесение к ней палочки как стимул к совершению действия, за которое ее вознаграждали, и будет пересаживаться на палочку без подкрепления. В этом случае ее легко перенести в клетку».

     Дрессировщику, который использует только положительное подкрепление (награду за правильно совершенное действие), и никогда не использует отрицательное подкрепление (наказание за неправильно совершенное действие), нужно отдать дань уважения. Все же было бы гораздо лучше, если бы мы изложили ситуацию в более неформальных и субъективных терминах, глядя на нее глазами птицы:

     «Птица не возвращается в свой домик сама, поэтому ей нужно помочь. Можно подставить ей палочку или руку. Поскольку птица еще не привыкла полностью ни к палочке, ни к руке, и опасается их, нужно внести в ситуацию элементы, которые ей уже знакомы, с которыми она знает, как поступить (благодаря врожденному или индивидуальному опыту). Лакомство – один из таких элементов. Знакомое и желаемое лакомство присутствует рядом с незнакомой или еще не исследованной палочкой (рукой), и это делает ситуацию более узнаваемой. Еще лучше, если палочка для переноски похожа на жердочку, установленную в домике. Если ситуация более узнаваема, птице легче научиться новому: например, заходить на палочку (руку).

     Как мы знаем по собственному опыту, обучающую ситуацию необходимо воспроизвести несколько раз, постепенно усложняя задачу, чтобы обучение состоялось (в чем бы оно ни заключалось). Самой легкой задачей является движение по направлению к палочке. В следующий раз птица научится приближаться к палочке так же легко, как она научилась совершать движение по направлению к ней. Когда птица научится задерживаться на движущейся палочке, ее можно переносить в домик.

     Вносить в новую ситуацию узнаваемые элементы можно различными способами. Например, можно не просто предложить птице палочку, очень похожую на ту, которая служит ей жердочкой в домике, но и ласково разговаривать с ней – так же, как Вы разговариваете с ней, когда она сидит в домике на жердочке».


     Способ описания ситуации влияет на наше восприятие этой ситуации. Восприятие определяет нашу реакцию. А реакция не может не отражаться на наших взаимоотношениях с птицей. Не только мы начинаем относиться к птице иначе, но и она чувствует наше отношение.

     Имея в виду все эти взаимосвязи, мы можем утверждать, что:

– Дрессировка, даже с положительным подкреплением, способна причинить вред в том смысле, что она не делает Вас и питомца ближе друг другу. Она делает питомца более управляемым, и только. Она не оставляет возможностей для полноценного эмоционального контакта, не воспитывает питомца эмоционально.

– Дрессировка – это занятие с питомцем с предварительным изложением ситуации в терминах дрессировки (см. первое из предложенных описаний). Если ситуация излагается в иных, более гуманистических терминах, это уже не дрессировка, а забота.

Зеленокрылый ара - фото НеллиПриручение и дрессировка – это не одно и то же

     Приручение – это движение двух равноправных индивидов навстречу друг другу, и правила устанавливают оба. В дрессировке же вся инициатива принадлежит человеку.

     Через приручение друг друга так или иначе проходят все хозяева и их птицы. Дрессировкой же занимаются далеко не все хозяева.

     При приручении Вы стремитесь к тому, чтобы питомец доверял Вам. Дрессировку же не следует воспринимать как способ завоевать его доверие. Дрессировка ведет к большей контролируемости отношений (со стороны человека), а не к доверительности.

     Начинать эмоциональный контакт с питомцем можно с первых дней его пребывания в доме (но очень осторожно, в максимально щадящем режиме). Дрессировать можно, если только питомец полностью привык к Вам, Ваши отношения уже дружественны и эмоциональны.

     При завоевании доверия можно угощать питомца лакомством, но нельзя использовать с этой же целью основную пищу! При дрессировке пищу использовать иногда можно, поскольку птица перестала Вас опасаться.

     В спорных случаях, когда Ваши поощрения определенных действий птицы можно рассматривать одновременно и как приручение, и как дрессировку (см. выше «Первый заход на руку»), следует определять ситуацию как приручение в условиях, когда она не полностью доверяет Вам, чтобы поощрять опять-таки лакомством, а не пищей.

Yuri
опубликовано 10.12.2006

лицевой кирпич цена доступна