Перейти к публикации
lupus

В ПАМЯТЬ о жизни и гибели моего ворона

Рекомендованные сообщения

lupus

MEMENTO MORI

 

(Как пережить эту трагедию и жить с такой скорбью?)

 

Я не был уверен, что опубликую это в открытом доступе.
Это личное, но вдруг это поможет мне не сойти с ума?

Посвящается тебе, мой дорогой любимый Карл. Прости меня, я виноват.

 

2014-10-20-0125.thumb.jpg.e09b01bca3111bfbb8e62458902b7326.jpg

 

Вот уже третий день, как я не могу есть, пью только воду-чай и корвалол с волакардином или глицином. Хотя помню вчера меня заставили съесть пару бананов, чтобы не принимать натощак лекарство. Думал, что сейчас смогу пить не пустой чай, нужны силы, чтобы писать, но кусок не лезет в горло. Но я нашёл в себе силы наконец заняться собственным туалетом, побрившись и умывшись в комнате перед зеркалом. У меня пока нет сил делать это в в ванной комнате волею несчастного случая ставшей камерой смерти. Словно не перед письмом, а перед визитом, где нельзя даже в горе появиться в неподобающем виде. Странные игры мозга, но таким ритуалом мне стало легче сдерживать проявления горя.

В первую ночь трагедии я криком рыдал несколько часов, не в силах воспринять свалившееся на меня горе и бремя вины. Кажется, сорвав связки и простыв, я до утра провёл в изнемозжении на полу у безжизненного мокрого тельца, виня себя во всём случившемся и с ужасом понимая необратимость.

Как в дурном сне хотелось проснуться от этого кошмара и снова увидеть его живым. Я не мог принять факт, что это происходит со мной, что это случилось с ним. Баюкавшие холодное цельце руки пульсировали в запястьях и мне начинало казаться, что его сердце снова забилось, его тельце долго было горячим, пока не остыло навсегда... а когда спустя мгновение разум убивал мертворождённую надежду, я будучи не в силах это вынести издавал срывая связки дикие вопли отчаинья из слёз, саркастического хохота, и рыданий. Но разум немилосердным тюремщиком не давал забвения в безумии.

На похоронах бывает, что безутешные родственники творят странные вещи, им кажется что покойному холодно, неудобно, что он моргнул или что иное — не смейтесь над этим, не считайте спектаклем. В боли, которая позже станет терпимой скорбью, разум отступает перед безумием горя. Мне до сих пор кажется, что вот-вот случится чудо и он задышит, встанет и отряхнётся от окоченения смерти, но в тоже время я понимаю, что его тут больше нет, он ушёл навсегда и не вернётся никогда. И тогда я снова начинаю плакать. Уже тихо, безнадёжно загоняя воющее горе глубще внутрь себя, как земля примет его внутрь в свои объятья. («Тише... о жизни покончен вопрос. Больше не нужно ни песен ни слез..» ) Я пока не знаю как буду его хоронить, пока не в силах принять, что придётся расстаться, и я не смогу нежно гладить его безжизненное тельце. Он при жизни любит так же лежать на столе вытянувшись неподвижно, чтобы я гладил его. Я должен всё это написать, выговориться, чтобы не думать непрерывно это внутри себя бесконечно, пока не сойду с ума. (Думал будет больше слёз, и я не смогу писать, но пока справляюсь.)

 

Я всё ещё не сказал, что произошло, описав лишь свои муки от трагических последствий свершившегося. Опишу теперь с самого начала. Трагически погиб мой питомец, черный ворон Карл. Он чуть не дожил до своего двадцатилетия. У него ещё было длинное имя, полностью звучащее так: Старый Мудрый Варяг Нурдаль Кожаный Мешок Карл Железный Клюв. Так вот, его больше нет и я всё ещё никак не могу в это поверить...

История жизни...

2020-02-13_15-05-28.thumb.jpg.10aeecb601447316e219b141ea3ad023.jpg

 

Это была давняя мечта моей жизни, завести чёрного ворона и никого другого. В какой-то момент я понял, что вот мой шанс и я не могу отказаться. Я конечно тогда не знал всех сложностей содержания такой большой птицы в неволе и всей степени ответственности. Должно быть я тогда отказался, если бы опытытный воронятник отговорил меня. Хотя кто знает. Если я что-то вобью себе в голову, то потом ношусь с этим как король Артур за чащей святого Грааля. Всё это я стоически принял позже, помятуя что я в ответе за тех, кого приручил, и не в праве отказаться от принятых обязательств. Мне тогда было всего 24 года. Я был молод и наивен. Хочу дать совет читающему — не заводите эту птицу, не будучи уверенными в своих силах обеспечить её регулярным вниманием, пространством, прогулками, дрессурой. Вы либо в течении до полутора лет избавитесь от неё, либо будете годами терпеть ежедневные не самые мелодичные вопли, будете привязаны к месту, будет проблема с пространством для птицы и вас, едким запахом помёта, который нужно ежедневно убирать и прочими особенностями. Птица может иметь плохой характер и специально доставать, мотивируя к исполнению её воли. О эти повелительные нотки в криках, когда ты хотел меня посреди важных дел, мой любимый Карл!

 

Все эти годы, с апреля 2001-го почти два десятилетия, мы жили вместе, деля одну комнату, одно окно.

Карл появился у меня голым птенцом с ирокезом перьев по хребту. У него были прекрасные голубые глаза, и он не умел кушать сам. Я месяц провёл подле него, кормя каждые четыре часа. Невысыпался, весь мир сузился им. Оглушительные крики, я просыпаюсь и кормлю, грею, слежу, и тут же рядом сплю, ем урывками. Хорошо, что тогда я как раз уволился, и не работал по пятидневке.

Вороны внешне андрогинны, и сложно сказать какого пола птица, пока одна не вступит в связь с другой. Анализ крови я не делал, и решил считать Карла Карлом. А может она была Карлой, кто знает, это не было важно в наших отношениях.

 

Поначалу всё было прекрасно, не знаю, почему к году у него вдруг испортился характер, он начал меня клевать, иногда до крови, я видимо перестал быть для него авторитетом, скорее как шутили остряки «некудышной женой, которую нужно периодически покалачивать.» Однажды он даже презрел пословицу «ворон ворону глаз не выклюет», и внезапно когда сидел на моих коленях, и я склонившись его нежно гладил, он взял и клюнул в глаз за очками. Я отделался повреждением роговицы и долго лечился. У меня текли слёзы обиды, но я не мог на него обижаться. Другой наверное уже сплавил бы с рук подальше. С тех пор синяки, ссадины, порезы клювом стали делом житейским. Птица большая, с резкими и частыми перепадами настроений.

Нет, оне не пытался меня убить или покалечить, он любил меня, но иногда в него словно вселялась ненависть. Перепад настроений в крайности был обычным делом. Это была его форма злопамятства. Пока мы были вместе, играли, всё было хорошо, но стоило отвлечься на себя или кого-то ещё, как он затаивал обиду и мстил.

 

И хотя нрав у Карла был не из лучших, эгоистичный, ревностный и требовательный, но я настолько сильно привязался к нему, что терпел все неудобства, ибо разлука была немыслима. Он был частью моей жизненной силы, как ворон у Eric Draven. Признаю, я был люящим но плохим хозяином питомца, ставшего моим злым гением.

 

Удивительно, но за все эти годы Карл не научился говорить. Он выучил только одно слово «каркушать», которое произносил с моими интонациями. Ещё какое-то время научился гавкать от дворовой собачонки, но потом забыл. И он свосем не научился крокать, и каркать по-вороньи. Хотя я его учил, включал записи, также он слышал вживую дворовых ворон из окна и на прогулках. Но единственный громкий звук, который он заучил, это пронзительное «Ааааааааааааа». И этими руладами буквально сводил с ума. Мог кричать хоть весь день, а когда ухудшилось зрение перестало помогать затемнение, и он мог орать посреди ночи на весь двор.

 

В юнности я прочитал у Г. Уэллса фантастический рассказ «Остров Эпиорнис», там потерпевший кораблекрушение на необитаемом острове выходил из яйца доисторическую птицу, но затем у них настолько испортились отношения, что он в схватке за еду в гневе убил её. Главный трагизм этого рассказа, убийство, сильно поразило меня. И всю нашу совместную жизнь с вороном я боялся, что однажды не выдержу его криков укусов, и случайно придушу. Настолько было нестерпимо годами слышать неурочные требовательные крики, иногда его просто невозможно было заткнуть ни уговорами, ни тумаками. Он словно пользовался своим статусом хрупкого создания, когорого даже по жопе не отшлёпаешь, из боязни что-то поломать. Я был плохой хозяин, он наверное как мог пытался сказать что ему нужно, и где болело, но весь его язык строился из одного крика «АААаааа», и я тщетно силился его понять.

Помню, как вдоволь наоравшись друг на друга, я брал его исклёваными руками, и начинал нежно гладить и разговаривать, недоумевая, как мог минуту назад кричать на «своего дорогого птенчика», кормил вкусностями, отдавал кучу времени, и он благодарно принимал внимание. Но потом рано ли поздно вновь мне было нужно заниматься своими делами, и всё начиналось сначала по кругу. Я говорил себе, что случись что, и я буду жалеть, что не отдавал ему больше времени, но у меня тоже была своя жизнь, занятия, увлечения работа, хотя они во многом коллелировались на наличие птицы, я не мог непрерывно быть только с ним. А теперь он мёртвый и такой тихий лежит рядом со мной на столе, и я не знаю как мне унять слёзы и продолжить писать.

 

Спустя несколько лет мы перестали регулярно гулять из-за ряда причин, таких как излишнее любопытство окружающих, уличные опасности, и капризное поведение Карла, превращающее прогулку в экзекуцию. В отличии от других дрессированных воронов я так и не научил его летать и возвращаться без привязи. Карл бодро пилил в горизонт до появления препятствия, и далее по обстоятельствам. Раз он улетал на прогулке, и я нашёл его совершенно случайно, уже отчаившись, и решив в последний раз наудачу пройти по дорожке, где он улетел. Лил дождь, и я машинально крокал, зовя его, и тогда случилось чудо, он отозвался из-под куста. Буквально там где я его потерял из виду, он сел, залез в кусты и затаился, пока я все часы бегал вокруг, накручивая километры, пугая прохожих и ворон. Помню, как я тогда сел под дождём на мокрый пенёк, бросил рядом зонт, держал его на руках, гладил, разгововаривал, тихо смеялся, и кормил кусочками мяса. Это было такое облегчение, что я тут же всё ему простил. Но после этого долго ещё мы не выходили из дома.

Позже, когда я не был дома, он как-то отодвинул задвижку и вылез из вольера. Учинил погром в комнате — врановые на это мастера, и как-то открыв форточку, улетел. Его не было сутки. Сутки его искали. Уже когда, надежда начала пропадать, его нашли на карнизе здания на соседней улице. Он тупо пролетел по прямой и чуть покружив просто ждал там меня, уверенный, что со своей стороны он уже всё сделал. Я приехал тогда к нему через весь город, (отложив поиски на ночь я снова уезжал) нашёл его на карнизе, снизу его пытались сманить булкой сердобольные граждане, но Карл не дурак, сидел и просто смотрел на всех. Видимо был напуган, потому, как сначала я какое-то время с ним ласково говорил, после чего он слетел с карниза второго этажа мне на руку, получил угощение — он был голоден после такой прогулки, и мы пошли домой. Я испытал второе облегчение и решил, что с меня довольно. С тех пор прогулки носили увы только эпизодический характер.

Я отгородил Карлу поперёк от окна часть комнаты, увеличив его пространство до возможности спокойно летать от стены до стены с ветки на ветку на три-четыре взмаха крыла, и таких ярусов по три с каждйо стены, и ещё пускал погулять по всей комнате. Любил пошутить, что ещё вопрос, кто из нас жил в клетке я или он. В клетке Карла было окно, в моей не было 😃 Так мы и жили. Появлялись и уходили серые вороны, которых я подбирал ранеными на улице и выхаживал дома, затем выпускал на волю, либо находил им новых хозяев, если они не могли больше летать. Или оставлял жить у нас с Карлом.

Отношения чёрного ворона и серой вороны в природе враждебное, но в неволе удавалось соблюдать некий паритет — привыкали и комунницировали, либо игнорили друг-друга. А в случае гнева ворона, ворона легче и всегда может быстрее удрать. Часто вороны таскали у него из-под носа вкусности, откровенно подначивали ворона, дёргали за хвост, играя. Карл понимал, что домашних ворон обижать нельзя, и дрессура давала результаты.

Правда не всегда. Вынужден признаться, что однажды я не доглядел, и одну ворону пришлось хоронить — как-то раз я вернулся слишком поздно, чтобы спасти. Она умерла на моих руках, я видел как потускнели её глаза и прекратилось дыхание, пока мы собирались к врачу.

Мне было очень её жалко, я тогда тоже немного пролил слёз, но это было тихое горе, не поломавшее меня на части. В дальнейшем я предпринял все меры, чтобы подобного не повторилось. Да и Карл понял кажется. Я и представить себе не мог, какая пропасть в горе между смертью обычной птицы, и смертью птицы, которая весь твой мир. Я пишу и какие-то челюсти сжимаются и разжимаются на моём сердце.

Позже начались проблемы со здоровьем ворона. Найти помощь у медиков к сожалению не удалось. Повторюсь, я плохой хозяин и не умею идти до конца, быстро выдыхаюсь. Сперва начались проблемы с лапками — за несколько лет отнялись внешние пальцы, атрофия мышц. Забегая в скорбное настоящее скажу, что при наступлении трупного окоченениия, они продолжали свободно сгибаться и разгибаться. Из-за лапок, ему стало тяжелее вспархивать, даже с пола на подоконник. Позже это окажется одной из причин не давшей ему спастись самостоятельно от страшной смерти. Но виной всему я. Недоглядел…

Также у Карла прогрессировала катаракта, и он медленно слеп. Из-за этого перестал летать, и его крылья без нагрузки стали слабы. Ах, дорогой мой Карл, если бы ты не уставал так быстро от маханий крыльями, когда я поднимал тебя на руке, или посадив повыше, вынуждал самостоятельно слетать вниз. А ты всегда просто мягкой подушкой падал вниз махая крыльями только для планирования! Много ли налетаешь вслепую? Крылья ослабли. И в решающий момент, да ещё мокрые, не смогли вынести тебя из объятий смерти. Видимо лапки были только звоночком общих проблем со здоровьем.

И вот в последние годы, Карл стал почти совершенно слепой, не в состоянии вспрыгнуть с пола на подоконник или стул без моей помощи. Со слабыми крыльями. Но... (простите, тут у снова меня начались рыдания) Но я не стал любить его меньше, несмотря на все неудобства и раздражение от криков, это оставался всё тот же мой любимый малеький голубоглазый птенец.

Пусть глаза и потемнели за годы и покрылись бельмами, он оставался сильной самостоятельной личностью, выжимавший всё из своих ограниченных возможностей, и внушал уважение как старый ветеран, ослепший лётчик, посадивший вслепую горящую машину.

Чтобы у него не атрофировались лапки, я пускал его гулять по комнате, ежедневно прибирая помёт, следя, чтобы он не портил вещи — клюв у него внушительный, 7.5 см. Мы вместе ходили с ним по длиному коридору на кухню за размороженными шариками вываляного в муке говяжьего фарша. Он шёл на мой голос и хлопки руками по бедрам, имитировавшими шебуршение перьями. Он уже перестал что-то видеть, и шёл привычным маршрутом на звук. Затем стоял и ждал на кухне, пока я достану ему еду, возьму на руки и отнесу обратно в комнату. Иногда он сам ходил за мной на звук шагов туда и обратно. Ему это нравилось. Я раньше купил ему большую пластиковую детскую ванну, и он купался там в комнате. Но от брызг намокал паркет, стены, и в вольере начинало пахнуть помётом, поэтому это требовало длительных приготовлений и не было регулярным.

Я на беду приучил его купаться в ванной комнате в ванной. Набирал немного воды, и сам купал его под душем. Потом он начал там купаться сам под моим присмотром. Да, я подбираюсь всё ближе к неотвратимой трагедии, и мне очень тяжело даются эти строки. Я не отходил от него никогда ни на шаг, если он был вне вольера. Он тут же купаясь мог накакать в ванну, и это нужно было смывать. Ах, милый Карл, если бы ты не какал купаясь, возможно бы это не стало ещё одной невинной случайностью сложившихся в цепь трагедии!

 

...И смерти

 

Незадолго до беды, я услышал в сети рассказ, как один фермер случайно убил своего петуха в курятнике. Тот постоянно доставал его неурочными криками, и он желая в какой-то день выспаться, накрыл петуха ведром. К подудню солнце припекло ведро, и бедная птица умерла от теплового удара. Автор рассказывал об этом спокойно, объясняя другую историю, почему курицы остались одни, а я живо себе это представил, мученья и обречённость бедной птицы. Наверное это был знак, который я недостаточно воспринял. Вернее воспринял буквально. Я лишь сказал себе, что никогда не стал бы накрывать Карла ведром, что нельзя оставлять птицу одну в беспомощном состоянии…

 

Но вышло так, что именно это и произошло. О чём я думал, куда глядел? Последнюю неделю Карл изводил меня поистине невыносимыми криками по ночам. Он играл с газетой и мячиком, и кричал на них сперва тихо, потом во всю глотку, будя меня среди ночи. Часто это кончалось тем, что приходилось вставать, и занимать его игрой, едой, чем угодно и не спать всю ночь. Летели к чёрту планы и работа. Видимо на критичности моего мышления сказалась усталость. Ещё я был занят работой и сопутствующей ей проблемами, и мне нужно было сосредоточиться. Как же трудно описывать последние часы жизни моего дорогого Карла! О, если бы признание своей вины и какие угодно наказания могли бы вернуть его! Но сделаного не воротишь. И вот среди ночи, когда я был занят работой, а Карл не давал мне покоя, по устоявшейся традиции, когда все способы его успокоить испробованы, оставалось только купание. Он уже приучился мыться сам, я только стоял и смотрел за ним, и я решил пока он моется, я ещё успею кое-что сделать и потом заберу его, буду сушить, играть. О как я заблуждался! О чём я думал оставляя одну немощную слепую птицу со слабыми лапками?

Я настроил ток чуть тёмпой воды в ванной, чтобы уровень не подымался вышел половины его лапок, чтобы он не захлебулся, и чтобы не замерз. Подождал чуть, пробуя воду, не изменилась ли температура (о как бьётся сердце в груди, как тяжело писать!) постоял чуть, и ушёл работать, притворив от котов дверь. Мне казалось, что я всё продумал, ничего не может случиться, наивный! Я же мог налить воды, выключить кран и поставить пробку, но я не сделал этого, чтобы он не купался в помёте — он имел привычку опорожняться во время купания, из-за чего приходилось часто менять воду.

Я слишком задержался. Если бы я прислушался к странному непонятному беспокойству внутри себя, а не отмахивался от него, то возможно я бы успел его спасти! Но как в ужастике «Точка назначения», всё сложилось крайне неуждачно, и не сложись хоть что-то одно, и всё могло бы обойтись. Но всё сложилось сразу вместе, и не обошлось.

У нас старые трубы, и иногда горячая вода внезапно доминирует над холодной, и температура резко меняется. Я почему-то забыл про это, не учёл, и это случилось. Уровень воды не увеличился, но сильно изменилась температура, полилась очень горячая вода. Она убила Карла. Боюсь представить, как долго он мучался, вслепую, пытаясь выбраться из ванны, пока у него не остановилось сердце. Он и раньше не мог оттуда сам вылезть, как я не подумал оставить ему насест! Но он всегда устаивал в ванне погром, если не смотреть за ним… И насеста подходящего не было, постороние предметы в ванной ему мешали, при купании он весь там вертится, хлопает крыльями и может обо что твердее повредиться. Мог…

 

Когда я вбежал в ванную, я остолбенел — моя птица лежала в воде кверху лапками неживая.

 

Какое-то время отказывался в это верить, что всё кончено. Потом меня затмило горе, я пытался охладить его холодной водой, баюкал, всё потемнело в гразах я зарыдал криком в ванной, потом прижимая мокрое тёплое тельце к груди убежал кричать горе в комнату. Я до сих пор непрерывно, зацикленным фрагментом переживаю его смерть, как внезапно приятная процедура купания превратилась в мучение, его шок, ужас, попытки спастись, непонимание, где же я? Почему медлю?! Отчаинье. Тьма.

Я непрерывно проживаю этот отрезок его и своими глазами, это мучает и убивает меня. Мне предстоит с этим жить. Я просыпаюсь от забытья, и сразу думаю о нём, каждый связанный с ним предмет, вольер или игрушка, взгляд на его тело, и всё, я снова там, в персональном Аду.

Я не нахожу себе оправданий, я допустил ошибку, стоившую жизни моей птицы. Я не уверен, что смогу выйти из этого состояния без услуг платного психолога, что не в впаду в длительную депрессию. Я третий день не могу войти в ванную, где это произошло, мне тяжело. Я умывался и брился в комнате с тазиком, это звоночек. Я уже могу часами смотреть в точку, непрерывно ища и не находя ни возможности избежать трагедии, ни оправдания себе. Я мог только не нести его купаться! Он доверчиво и послушно крокал у меня на руках в предвкушении купания, зная, что я его не оставлю. Я лишь единожды нарушил правило никогда не оставлять его одного, и эта ошибка стала роковой!

 

У меня встала работа, встала жизнь. Я ищу в себе силы. Пока не решено с датой и местом похорон, и я представить себе не могу, как я отдам его земле, как не смогу больше нежно прикоснуться к его оперению, пригладить хохолок на голове, поцеловать клюв. У него больше не отрастёт новое оперение, он больше не будет кушать, дышать, кричать, жить. Он не заслужил такого конца. Я виноват. И я боюсь абстрагиваться от него даже на время, чтобы уменьшить боль. Становиться чёрствым, боюсь что это может что-то убить в памяти о нём. Я принимаю муки совести, и лишь надеюсь что смогу вынести их. Третий день уже, надо заставить себя что-то ещё поесть, кроме тех двух бананов, но пока тщетно.

 

Пожалуй на этом всё. Проснувшись из тяжелого забытья, я сел за письмо. Этот рассказ помог мне чуть разделить горе с текстом, ибо непрерывно проговаривать его мысленно, часами глядя в точку на стене куда сложнее. Я не могу пока отвлечься от мыслей иным способом, любое праздное чтение, смотрение или слушание кажется мне кощунственным. Я смог лишь немного найти созвучного покоя в прослушивании некоторых стихов Эдгара По, таких как Ворон, Аннабель Ли, Духи смерти, Спящая, Червь победитель, Колокольчики и колокола. Непосредственно перед и во время написания, чтобы унять отвлекающий непрерывный внутренний диалог, я смог послушать Nox Arcana - Shadow Of The Raven. Мрачность и трагичность этих произведений помогают слегка задрапировать пахнущее безумием чувство вины и сильное чёрное горе. Наверное в этом смысл похоронных маршей. Я верю, что если ничего не щёлкнет, то выстою, но также знаю, что вид мёртвой черной птицы в белой ванной навсегда ужасной картиной и калёным железом отпечатался в моей голове. И при воспоминании об этом я буду каждый раз, пусть с годами и чуть тише, внутренне кричать как при наступании на открытую рану. Чтобы хорошего или плохого не случалось в моей жизни, большего горя я никогда не испытывал, даже в делах сердечных — там хоть никто не умирал, и надеюсь что не испытаю. Я заглянул в безглазые глазницы горя, и не хочу узнать большую меру, которую может вытерпеть человек.

 

Берегите себя, и близких, ваших питомцев, будьте внимательны каждое мгновение — помните, оно может стать роковым!

 

 

P.S. Принял транквилизаторы, перечитал и исправил ошибки в тексте. Даже не разу снова не зарыдал, видимо транкв-ры подействовали. На этом всё.

 

 

             Open here I flung the shutter, when, with many a flirt
                                                            and flutter,
             In there stepped a stately Raven of the saintly days
                                                              of yore;
             Not the least obeisance made he; not a minute stopped
                                                           or stayed he;
             But, with mien of lord or lady, perched above my
                                                      chamber door -
             Perched upon a bust of Pallas just above my chamber
                                                              door -
                 Perched, and sat, and nothing more.

Edgar Poe. The Raven.

 

2020-04-06_09-41-20.thumb.jpg.769dfda7674b50757fc29b17032e981f.jpg


Quoth the Raven "Nevermore." (q) E.A. Poe

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
viraiv

Соболезную вам. Если вы свою птицу действительно любите, то простите себя. А ваш Карл думаю вас уже простил. Любовь она связывает, лечит и помогает преодолевать препятствия. Извините, если влез не по делу. Продолжайте жить дальше, любите людей, птиц, и весь мир.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
lupus

Спасибо за тёплые слова. Когда-нибудь наверное да, но не сейчас. Так страшно и глупо... В ленте новостей прочитал, у одной матери  на днях ребёнок простынёй самозадушился пока спал. Вот у меня такое же горе, только с этим вечным ребёнком я нянчился 19 лет, и был уверен, что это он меня переживёт. Никогда ни по кому я не испытывал такой скобри.

Эдгар По в стихотворении "Ворон" подчёркивает черноту птицы алебастровым бюстом Паллады, но после последних строк "And my soul from out that shadow that lies floating on the floor Shall be lifted—nevermore!" читатель прощается с безысходностью главного героя. А я с ней остаюсь, эту книгу не захлопнуть, у меня мой ворон подчеркивается белизной ванны,  картина эта не покинет мою память никогда. Моя Ленор это Карл.

Чтобы так вот не заканчивать, пара видео с Карлом:
 

 

 


Quoth the Raven "Nevermore." (q) E.A. Poe

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
lupus

 

 

Однажды мне приснился сон... (c) Акира Куросава.

 

Снится редкий сосновый лес с проходящей сквозь него дорогой. Кто-то идёт по ней и выгуливает ворона. Тот взлетает, и летает кругами над деревьями, Я приманиваю его кроканьем. Почему-то я зову его Эдгаром, хотя Эдгар - серая ворона, а это мой ворон Карл. Я вдруг как-то сразу это понял. Карл тоже узнаёт меня, и вот он спускается сквозь деревья ко мне, и почему-то превращается в человека, коротко остриженого мужчину средних лет. (вероятно внешность ничего не значит и это проекция из просмотренной серии сериала Последнее королевство 1s7ep)

 

Как близкие люди после долгой разлуки мы расцеловываемся, обнимаемся, и плачем от радости. Видимо мы позже переместились ко мне в комнату, так как я вижу сосновый лес уже из своего окна. Там вдали ходит владелец ворона, и я почему-то волнуюсь, что он может обеспокоиться, если ворон не вернётся вовремя обратно, ведь уже начинает темнеть.

 

Я знаю, что Карлу важно успеть вернуться, так как там его место. Может этот человек - я сам, и когда-либо мы будем там гулять, и Карл улетит навестить меня в мир живых.


Quoth the Raven "Nevermore." (q) E.A. Poe

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
viraiv

Мне иногда снится мой попугай. Не читали случаем "Сова, которой нравилось сидеть на Цезаре" Мартина Уиндроу? Ни чем не примечательная в общем книжка в плане какой-то художественности и тому подобное. Там мужик рассказывает про сову, которая с ним жила. Но мне эта книга очень понравилась.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
lupus
14 часов назад, viraiv сказал:

Мне иногда снится мой попугай. Не читали случаем "Сова, которой нравилось сидеть на Цезаре" Мартина Уиндроу? Ни чем не примечательная в общем книжка в плане какой-то художественности и тому подобное. Там мужик рассказывает про сову, которая с ним жила. Но мне эта книга очень понравилась.


Нет, не читал. Скачаю оценю, спасибо. Последняя сова, о которой упоминалось в недавнем чтиве, была из Харуки Мураками Убийство Командора. Я сейчас о смысле жизни вообще задумался, читаю Филипа Дика Мечтают ли андроиды об электроовцах. Там тоже эпизодично упоминалась сова.

Изменено пользователем lupus

Quoth the Raven "Nevermore." (q) E.A. Poe

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу.




×
×
  • Создать...
© MyBirds.ru, 2003 - 2021

Все материалы данного сайта, в том числе структура расположения информации и графическое оформление (дизайн), являются объектами авторского права. Копирование информации на сторонние ресурсы и сайты сети Интернет, а также любое иное использование материалов сайта без предварительного согласия правообладателя НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.

При копировании материалов сайта (в случае получения согласия правообладателя), размещение активной индексируемой гиперссылки на сайт обязательно.